Останется морем. И нам никогда не прожить без морей...
Море. Наконец я его увидела. И узнала. Всю жизнь прожила, не видя ни разу ЭТО. И вот, с сожалением об упущенном времени, причастилась.

О нём не рассказать, не передать словами. Кто был - поймет без слов.
Это не просто масса воды, не просто стихия. Оно живое. Оно каждый день разное, похожих дней, наверное, не бывает.
Мы прилетели и оно сразу вошло в лёгкие. Жаркий и свежий, влажный воздух. Всегда ветер. От этого никогда не томит жара, дышится легко и загар незаметно покрывает всё, что открыто.
Первая встреча, витязевский пляж, много народу и ничего не понятно. Ну вода и вода, песок, приятное легкое волнение, синева небес и морского горизонта. Шумно и не очень чисто. Постояли, поплескались и ушли. Вечером, когда пляжи опустели, пошли вдоль берега, как "пёс, бегущий краем моря", по мокрому песку вдоль воды, спиной к закату. Людей мало, простор безграничен и вот тут оно, спокойно и ненавязчиво, прохладной чистой волной по босым ногам сказало - Ну вот и я, будем знакомы. Смотри в меня, я вечно, всегда здесь.
Мы шли и шли, усталости не было, просто солнышко почти село и стало прохладно, пришлось возвращаться, хотя желание идти и идти не пропадало. Потом несколько раз так ходили. Оказывается, по берегу намного легче и ближе можно дойти и до Анапы, и до морского вокзала. По городам и поселкам час-два на маршрутке, а берегом - вот оно, всё рядом. 
Вечером с балкона - волны, бесконечный далекий простор, закат.
Утомляла людская суета, необходимость быть с ребенком, который предпочитал плескаться в бассейне и играть с другими детьми. Но когда удавалось его привести к морю, то оно его пленяло сразу же и он мог часами играть с песком и водой, ракушками или идти вместе по берегу, или просто сидеть рядом, глядя на волны и подставляя лицо ветру. Дети - они тоже природная стихия и они чувствуют эту его энергетику.
Поверхность воды всегда разная. То такие волны, то другие. То почти полный штиль, хотя абсолютно безветренной погоды не бывает, всегда есть небольшая волна. То цвет его насыщенно синий, то бирюзовый, то серый или темно-серый, почти черный, то отливает белым-белым серебром в солнечных лучах и кудрявится барашками.
Штормило.
Однажды пришел мощнейший шторм. В местных новостях писали, что керченская паромная переправа в Крым стояла, закрыта была почти двое суток из-за шторма. В эти дни у нас залило все пляжи водой и пеной, шторм бушевал, как оглашенный, ветер и волны ревели так, что рядом стоящим людям приходилось кричать, чтобы слышать друг друга.
В эти два дня люди, отдыхающие и местные, стояли часами на берегу, на высоких песчаных дюнах, глядя на шторм под сияющим солнцем, на буйство стихии. Оторваться невозможно от этого зрелища. Все хлипкие пляжные постройки были легко смыты, снесены и валялись у кромки прибоя, в лицо летели соленые брызги вперемешку с песком. Но в этом рёве шторма была такая вселенская энергетика, такой бесконечно вечный, бессмертный заряд, что хотелось стоять и стоять, не уходить никогда.
После шторма дня три шла волна "тягун", спасатели кричали в рупоры, что купаться запрещено, но народ беспечен, дико необразован и самоуверен. Двое утонули. Море, ты серьёзный товарищ, кроме шуток.
Много фотографировала. Причем старалась выстроить безлюдные кадры. Так, чтобы только я - и море. Некоторые получались именно так, как хотелось оставить о нем в памяти. В блеске солнечных лучей, в шорохе или грохоте волн, в закатном красном, в рассветном розовом, в черном бушующем, в белом или блестящем серебряном - всегда оно неодолимо притягательно.
Теперь я с ним всегда, на всю оставшуюся жизнь. В это место больше не поеду, хочется посмотреть другие моря, океан, галечные пляжи, скалистые берега, насколько хватит сил и жизни.